Мы побывали там, где нет полутонов – на складе техуглерода цеха подготовки сырья.
Хранительница «черного золота» «Белшины» Виктория Ивашкевич
Технический углерод (или просто сажа) – форма углерода, образующаяся при неполном сгорании тяжелых нефтепродуктов. Она является одним из важных компонентов резиновой смеси для производства шин: повышает их прочность и устойчивость к износу. А еще придает шинам тот самый привычный черный цвет, изначально им не свойственный. Раньше, до начала минувшего века, производители сохраняли цвет натурального каучука – белый.
День нашего визита на склад совпал с обильным снегопадом, на них так щедра нынешняя зима. Контраст белизны снежного покрова и интерьера склада исподволь нагонял мысли об изменчивости бытия…
До того, как переступить порог, мы побеседовали с начальником ЦПС Петром Маевским и мастером по сырью Людмилой Цветковой, которые ввели нас в курс дела.
Техуглерод прибывает на склад автомобильным транспортом. Точки старта больших фур – Ярославль, Нижнекамск, Омск. Каждая фура доставляет по 20 биг-бэгов – полипропиленовых контейнеров весом в 900-1000 кило. Погрузчик перемещает их на склад. Сначала каждый биг-бэг отмечается на весах для установления точной массы, затем партии размещаются на складской площади, где дожидаются отправки в подготовительные цеха заводов согласно заявкам. К слову, суточная норма потребления техуглерода заводами «Белшины» – 60-80 тонн.
Интересуемся, какие условия должны быть созданы на складе.
– Сухо и комфортно, – определение Людмилы Цветковой словно взято из лексикона заботливой мамы. Но оно очень точное: сырье боится влаги, впитывает ее как губка. Недавно после анализа на качество (он проводится перед пуском сажи в производство) была задержана партия с непроходящей влажностью – таким техуглерод прибыл от поставщика.
С пожарной безопасностью вроде как должно быть попроще: казалось бы, то, что уже сгорело, не способно сделать это вторично. Но обратите внимание на формулировку «образующаяся при неполном сгорании». Определяющее слово в нашем случае «неполном». Гореть жарким пламенем сажа не станет, а вот тлеть очень даже способна.
– Несколько лет назад был такой случай, – припоминает Петр Маевский. – Партия сажи прибыла к нам истлевшей. Тогда часть груза приезжала по железной дороге, в хопперах. Вот в один из них поставщик засыпал сажу с превышением температуры.
Естественно, мы спросили и еще об одном моменте. Биг-бэг герметичен, но откуда же в таком случае черная пыль – и на снегу у входа на склад, и на самом складе.
– Иногда, конечно, просыпается немного, – говорит Людмила Цветкова. – Если водитель погрузчика неопытный, если не чувствует груз, то может пробить оболочку. Водители на складах химсырья уже со стажем, но порой случается…
Водители не закреплены конкретно за складом техуглерода – они (по двое в смену) обслуживают все склады химсырья. А вот кладовщик здесь в смену только один. Нас провела внутрь Виктория Ивашкевич – ослепительная блондинка (контрасты в этом месте, похоже, норма).
– Чтобы контролировать уровень влажности, у нас поддерживается температурный режим не ниже пяти градусов. По факту даже повыше, чтобы людям было комфортнее. В зимний период, как только выгрузка или выдача завершается, склад сразу же закрывается. Летом с этим не так строго – снаружи же тепло.
Интерьер склада лаконичен: слева от ворот те самые весы, далее – стоящие группами-партиями биг-бэги. Пол и стены покрыты обсидианово-черной пылью. Панорамные фото, сделанные здесь, нещадно плагиатят самое известное полотно Казимира Малевича.
– Не на кондитерской фабрике работаем, – стоически констатирует Виктория. – Одежду надо стирать после каждой смены. А в остальном обычная складская работа, главное – порядок и строгий учет. Я четыре года здесь тружусь, к местным особенностям уже привыкла.
Андрей ЧИЖИК
Фото автора
