Скалистые горы, изумрудно-зеленые долины, бирюзовые озера: слесарю-ремонтнику энергетического цеха ЗСКГШ Олегу КОЖОКОРУ довелось воочию наблюдать пейзажи этой удивительной страны. Правда, отнюдь не в турпоездке, и порой через прицел снайперской винтовки…
– После учебы в нескольких бобруйских школах (7-й, 9-й, 8-й, а выпускался из 16-й) я поступил в Бобруйский механико-технологический техникум с «прицелом» будущей работы на «Белшине». Действительно: в 1987 году устроился слесарем на вторую «сборку» ЗМШ. Но поработать довелось только два месяца – подошла пора службы в армии.
На моем личном деле в военкомате проставили пометку «Команда 10А». Лишь позже я узнал, что она означала афганскую «командировку». Но, знаете, у меня было предчувствие… Во время проводов на мамин вопрос «Как думаешь, где служить будешь?» я ответил: «В Афгане». Так и вышло.
Как получилось, что стал снайпером? В школе занимался лыжами и биатлоном, многие представители этого вида спорта в армии были снайперами. В учебке в Узбекистане нас хорошо подготовили, все эти навыки очень пригодились по ту сторону границы. Интенсивность занятий была такая, что за это время я потерял 11 кило.
Три месяца учебки и, здравствуй, Афганистан… Полгода служил в отдельном взводе снайперов, затем был направлен в рейдовую роту специального назначения. Участвовал в операциях по всей стране. Впрочем, это тема для отдельного, очень долгого разговора…
Уже в 87-м многие сослуживцы говорили: спустя два года наши войска выведут – в связи с тем, что по нормам ООН срок оказания военной помощи не должен превышать 10 лет (далее она уже считалась интервенцией). Хотя после того, как 15 февраля 1989 года генерал Громов, перейдя мост Дружбы, произнес фразу «За моей спиной не осталось ни одного русского солдата», мои ребята еще два раза на Кабул сходили. По факту наши части находились в Афганистане до 91-го года, окончательный вывод совпал с распадом Союза.
Вышло так, что я покинул Афганистан чуть раньше, чем должен был: тропическая лихорадка отправила меня в госпиталь. Оказалось, укус маленькой мухи может быть пострашнее пули или осколка.
После армии вернулся домой и сразу пришел опять на «Белшину». В 90-х, правда, уходил почти на два десятка лет, но в конце нулевых вернулся – и вот до сих пор здесь.
День памяти воинов-интернационалистов для меня поистине праздник со слезами на глазах, день, когда я вспоминаю своих боевых товарищей. Потери во взводе у нас были серьезными: из 19 человек семеро вернулись «грузом 200», иные умерли впоследствии от ран, контузий. Остальных разбросала судьба по просторам некогда большой единой страны…
Андрей ЧИЖИК
Фото автора
