Суслик как вестник войны, подарки для друга Рахмана, афганский «Сусанин»: сборщик покрышек сборочного цеха ЗСКГШ, ветеран войны в Афганистане Николай Козловский вспоминает.
– В армию я ушел 9 мая 1983 года. Очень быстро все происходило: из Минска поезд доставил нас в Москву, оттуда поехали на Ашхабад. Кто-то из командиров, помню, говорил, что едем в ГДР, но никто из нас этому не верил – достаточно лишь было выглянуть в окно: какая Германия, если суслики по пустыне бегают… Поняли, что конечная точка – Афганистан.
Пять месяцев учебки – постоянные занятия. Как кажется, главной целью было адаптировать нас к жаркому климату.
27 октября мы пересекли советско-афганскую границу и вскоре влились в состав десантно-штурмового батальона 66-й отдельной мотострелковой бригады, что базировалась в Джелалабаде (батальон был одним из наиболее боеспособных подразделений бригады, участвовал в самых сложных операциях в горной местности, – А.Ч.). Я служил оператором-наводчиком БМП, но во время выходов в горы без техники менял «профиль» – был связистом.
Вот честно – поначалу я и не понял, что на войну попал. Осознание этого пришло, когда увидел мертвые тела двух своих земляков…
С местными отношения – вот действительно как день и ночь: днем тебе улыбаются, а ночью мины ставят. Однажды проводник-афганец, сопровождавший нас во время выхода в горы, завел не туда, а к утру исчез… Хотя – был у меня там и дружок, Рахман. Общались с ним, консервами я его угощал. 13 лет ему было.
История с проводником произошла во время моего последнего выхода в горы. Старослужащих на такие задания обычно не посылали, но если уж совсем непростое дело намечалось, то это неписанное правило отменяли. 27 апреля вышли, 3 мая вернулись, и нас, «дедов», сразу перебросили на боевое охранение аэродрома, а затем уже и в Союз, домой. 11 мая был в Минске, 12-го – в родной деревне Живунь Любанского района Минской области.
Как встречали? Да всей деревней, от мала до велика. Я ведь первым в наших краях был, кто вернулся из Афгана. Расспросов, конечно, было много, но рассказать ничего и не мог: подписку о неразглашении давал, на пять лет.
«Афганские» сны мне до сих пор снятся. Такое забыть невозможно…
Андрей ЧИЖИК
Фото автора и предоставлены Николаем КОЗЛОВСКИМ
