Под руками этого специалиста пресс-формы обретают «личные данные» – те самые надписи и символы, которые мы видим на каждой шине. Сергей ГОРОБЕЦ – старший оператор станков с программным управлением цеха по изготовлению и ремонту пресс-форм механического завода. И его дело по праву можно назвать ювелирным искусством. В процессе общения мы узнали, как «подружиться» с электронным щупом-сканером, зачем в работе нужен микроскоп и какой личный пример помог стать настоящим профессионалом.

Сергею с детства нравилось все, что связано с машинами, механизмами, словом, с металлом. Поэтому при поступлении в 95-е училище и специальность выбрал соответствующую: «Станочник широкого профиля». Получив ее, устроился на мехзавод токарем-расточником. Но однажды увидел в работе гравировальный станок. То, как на металле появляются слова и символы, буквально загипнотизировало. Твердо решил освоить именно эту профессию. Выучился, и вот уже 11 лет работает оператором на немецком станке Lang, девять из них – старшим.

– Я наношу гравировку на пресс-формы, в которых затем рождаются шины, – рассказывает Сергей Валерьевич. – Выполняю заказы для ЗМШ и ЗКГШ. Вот скажите навскидку, сколько самых разных обозначений на шине? Кто-то ответит – десяток, кто-то – полтора. На самом деле – три-четыре десятка. Made in Belarus, Belshina, модель, типоразмер, зубр, электронный адрес и много другого. А еще я наношу на бортовые кольца специальные воздухоотводящие риски. И они в итоге должны идеально совместиться с аналогичными на пресс-форме.

Сначала нужно определить точное, до миллиметра, расположение будущих надписей и символов на пресс-форме. Для этого в самом станке имеется специальный прибор – электронный щуп, работающий по принципу сканера, он и расставляет «все по местам». Далее можно запускать гравировальную программу.

Отдельного времени, и немалого, требует заточка под микроскопом гравировального инструмента. Разные надписи – разная глубина и ширина, соответственно, разный инструмент. Бывает до сотни заточек за смену, говорит оператор. Специальный станок – здесь же, рядом.

Сложная ли эта работа в плане ее освоения? Оказалось, под силу не всем. В памяти Сергея Валерьевича два случая, когда за время стажировки ученики так и не смогли освоить профессию. Но это, скорее, исключения. Да, дело непростое, требующее внимательности, сосредоточенности. Но, как и в большинстве мудреных дел, главное – желание.

– Когда обучался профессии, волновался, конечно. Но меня мотивировал пример моей мамы Елены Алексеевны, она 40 лет отработала на ЗМШ. Всегда хотел, чтобы мама мной гордилась.

Я очень люблю свою работу. Столько лет уже у этого станка, а до сих пор рисование по металлу для меня – завораживающее зрелище!