Невидимая угроза, «казарма» в церкви и «нельзя, но если очень хочется, то можно»: контролер на КПП ОВО Анатолий АСЕЦКИЙ – один из работников «Белшины», принимавших участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, вспоминает о «командировке» 40-летней давности.
Уроженец деревни Юзофин Кличевского района уже давно и с полным правом считает себя бобруйчанином: после школы окончил здешнее 95-е училище, а отслужив в армии, вновь вернулся в наш город – теперь уже навсегда. Поступил на службу в военизированную пожарную часть №10, на базе которой был создан пожарный аварийно-спасательный отряд №7 на объектах ОАО «Белшина». Из этой части он и отправился в месячную командировку летом 86-го.
– Первые ребята из нашего отряда поехали на ликвидацию аварии на ЧАЭС уже в мае. Когда руководство вновь обратилось к нам с вопросом, кто готов ехать им на смену, я вызвался добровольцем. Вопросами «зачем» да «почему» мы тогда не озадачивались: надо значит надо.
Сначала меня отправили в Минск на подготовительные курсы, в ходе которых надо было освоить новую технику: ДДА – дезинфекционно-душевую установку для помывки личного состава, дезактивации обмундирования. По окончании курсов – марш-бросок на юг Гомельской области, в Хойникский район.
Название первой деревни в чернобыльской зоне, в которую мы прибыли, за давностью лет уже не вспомню. Тем более что скоро нас перебросили в другой населенный пункт: деревню Дворище Хойникского района. Мы, спасатели, действовали в связке с работниками милиции. Отряд милиционеров из Гомеля, помню, расположился в здании местной школы, а минчане – в церкви.
Деревня уже обезлюдела: местных жителей эвакуировали еще в первых числах мая. Собственно, основной задачей милиции было предотвращение краж, ведь все имущество осталось в домах, люди при эвакуации брали с собой только самое необходимое. Вот милиционеры и охраняли пустые деревни: пешие патрули – по два человека на населенный пункт, плюс автопатруль. Но, знаете, историй о задержаниях помню совсем немного. Факты мародерства, если таковые и были, в памяти не отложились. В основном приходилось иметь дело с местными жителями, которые приезжали забрать свои вещи – это ведь было запрещено.
Также категорически запрещалось пить воду из колодцев, есть овощи-фрукты. А как раз этого добра там хватало в изобилии: лето выдалось урожайным. Да еще в тамошних краях вызревали виноград, грецкие орехи… Короче, запрет соблюдался, скажем так, не буквально. Яблоки мы ели, очистив кожицу. А виноград… Дозиметрист, который работал с нами, сказал как-то: «Чтобы получить опасную дозу радиации, не меньше ста кило надо съесть». Поняв, что до этой «планки» не дотянемся, мы стали лакомиться виноградом: ополоснем гроздь водой – и едим. А за продуктами можно было съездить в Хойники: там запрет не действовал, хотя от Дворища это всего несколько километров.
Насчет радиации: это ведь невидимая угроза – ни по цвету, ни по запаху ее не опознаешь. Поэтому страха не было. К тому же во время поездок по деревням приборы показывали в одном месте «чистоту», в другом – заражение. Для упрощения дозу облучения всем нам проставляли одинаковую – вроде бы 15 бэр.
Андрей ЧИЖИК
Фото автора
