Я стоял на остановке в ветреный мартовский день. И вот началось, без предупреждения. У людей, связанных со словом, так бывает. В голове вдруг начали рождаться образы, обрывки стихотворных строк, которые торопились обогнать друг друга, пытаясь найти закономерность, порядок в словесном хаосе. Слова болели в груди, потому что рождались стихи о войне. И это было вовсе не случайно. Мой дедушка, Степан Иванович Кухта, ушел на фронт огненным летом 1941 года и погиб в уличных боях в Польше 11 марта 1945 года. Когда Красная армия наступала, дедушкина часть остановилась неподалеку от его родной деревни Насыри Витебской области. Командование отпустило рядового Кухту домой на побывку. У дедушки уже было две дочери, а 14 марта 1945 года на свет появились двойняшки – моя мама и тетя. Дедушка из писем знал, что в семье будет прибавление. Однако радость вскоре омрачила похоронка.
Строки крепли, набирая силу, словно ветер в парусах, оформлялись в стихотворение, которое и предлагаю вашему вниманию.
Посвящается памяти
моего дедушки
«Идут тяжелые бои…»
Весна, а на душе тревога,
Жена не встретит на пороге,
«Ты дочек только береги».
Завесой темного огня
Дрожит небесное светило.
Окликнет Бог в ночи меня,
Шепнет товарищ: «Все. Убило».
Придет последнее письмо,
Жена смахнет слезу в сторонке.
Ответ один – так суждено:
Письмо, а следом – похоронка.
Качнется дома колыбель,
Четыре дочки встанут рядом,
А звезды стынут, как в метель,
Убит осколками снаряда.
Владимир ШЛОМАН (office@shinnik.by)